Большая вера в маленькую Веру

Большая вера в маленькую ВеруНаталья Звонарева — одна из немногих теннисных мам, чья дочь идет по спортивной жизни абсолютно самостоятельно. Наташа считает, что каждый должен заниматься своим делом, и занимается своим, а дома она обеспечивает Вере уют и моральный комфорт. «Дома ребенок должен отдыхать», — считает Наташа и, когда Вера приезжает в Москву, делает все, чтобы помочь ей восстановиться. О теннисе в их домашнем кругу говорить не принято. Однако поговорить на эту тему на страницах профессионального журнала Наталья Звонарева согласилась охотно.

О самостоятельности

Главной чертой Вериного характера с детства была самостоятельность. В полтора года, когда я попыталась завязать ей шнурок на ботинке, она вдруг сказала: «Я сама!». Ну, думаю, сама так сама. Так и пошло. У нее никогда не было проблем со школой — она все успевала. Я с первого класса не знала, что такое проверять уроки. Училась она хорошо. Наверно, это от меня, я тоже школу очень любила.
Потом она сама захотела, чтобы я принимала минимальное участие в ее теннисе. Первым ее тренером стала Екатерина Ивановна Крючкова, замечательный человек, которому Вера обязана очень многим. Но и решение уйти от нее она приняла самостоятельно — лет в 16-17. Помнится, пришла как-то и попросила денег на авиабилет. Мы с бабушкой собрали все свою небольшую наличность, хотя даже не знали, куда она едет. А она отправилась... в Америку. Жила там то у Алины Жидковой (обосновавшейся в Америке чуть раньше — И.В.), то при каких-то клубах, в которых тренировалась. Сама заявлялась на турниры, по компьютеру отправляя свои данные. Там же, в Америке выиграла свой первый 50-тысячник. Так у нее появились самостоятельные деньги. Потом с Верой по турнирам ездила Юля Кашеварова. На мой взгляд (сейчас могу признаться), это не было удачным сотрудничеством. Через некоторое время Вера, видимо, сама это почувствовала, поняла, что ей нужен несколько другой теннис и другой тренер.
Однажды, оказавшись в Англии, она подошла к молодому тренеру Лэксу Кэррингтону, которого знала раньше, и спросила, не мог бы он с ней работать. Они договорились попробовать, И у них получилось... Во время прошлогоднего финала Кубка Федерации они вместе были в Москве, останавливались у нас дома, Я убедилась, что Лэкс внимательно и заботливо относится к Вере — как к младшей сестренке. Дочери, при всей ее самостоятельности, такая забота очень нужна, ведь отцовского внимания она фактически была лишена. Так сложилось... Теперь за ее выступлениями я слежу больше по телевизору, смотрю трансляции, переживаю. Ведь я сама — профессиональная спортсменка (Наташа—мастер спорта по хоккею на траве, бронзовый призер Олимпиады-80 в составе сборной СССР — И,В.). Однако я не смогла использовать свой профессиональный опыт для спортивной подготовки дочери. Почему? Во-первых, Вера привыкла быть со своим тренером. Во-вторых, мне нужно было банально зарабатывать деньги, чтобы поставить ее на ноги. Зато теперь у нас добрые семейные отношения. Были мы, например, в этом году в Таиланде. Вера пригласила меня отдыхать. Она играла, а я купалась, загорала, вечером ходили в рестораны.

О финансах без романсов

Когда Вера родилась, я еще играла. Однажды, помню, вернулась со сборов, а дочка (ей был год) прижалась к бабушке и не хочет идти ко мне. У меня все защемило внутри. Потом пришел в сборную новый тренер, которому неудобен был игрок с маленьким ребенком. Но как-то раз кто-то не приехал на сборы, он срочно вызвал меня, посмотрел, как я играю, и скомандовал — быстро оформлять документы на выезд со сборной. Но я уже нашла себе работу. В общем, из большого спорта ушла. Уже с Верой на руках я закончила институт физкультуры. Параллельно получила дипломы тренера-преподавателя и инструктора лечебной физкультуры. Основной работой у меня была поликлиника 4-го управления, я занималась лечебной гимнастикой. Плюс к этому — приработки, различные занятия шейпингом, той же лечебной гимнастикой. Но я всегда очень хотела попасть в Центр Валентина Дикуля. Поэтому, как только представилась такая возможность, перешла сюда. Пока Вера была маленькой — заработков хватало, но потом затраты, естественно, возросли. Иногда она ездила на соревнования в долг. Иногда помогал ее клуб «Чайка», например, в случае ее победы на каком-то турнире возвращая нам часть денег, хотя таких побед было немного. Помогала нам Екатерина Ивановна Крючкова. Помню, однажды нас ограбили. Вере было лет 14. Залезли в квартиру, украли деньги, предназначавшиеся как раз для поездок на соревнования Веры. Крючковы (она и муж) очень помогли нам тогда. Однако никаких спонсоров у нас никогда не было. Тем не менее, если бы я знала, что теннис будет стоить таких денег и нервов, все равно отдала бы дочь в теннисную секцию. Ведь она этого так хотела.

О бабушке и максимализме

Я знала, что мой ребенок будет заниматься спортом и скорее всего — именно теннисом. Когда я играла в хоккей, у нас частенько были теннисные тренировки, тренер говорил: или теннис, или кросс. И мне теннис очень нравился. Вера ездила со мной на тренировки, смотрела и на хоккей, и на теннис. Первый набор в сезоне проводила «Чайка». Веру взяли сразу же. Она была загружена 48 часов в сутки. Кроме тенниса, был английский, какое-то время — фигурное катание, плавание. Вера никогда не говорила, что ей не нравится ходить на тренировки, никогда не капризничала. И у нее получалось. Через три года из 25 человек, которых приняли в теннисную группу вместе с ней, осталось человек пять, и она в том числе. У Веры характер максималиста. Ей надо, чтобы получалось все и сразу. С чем связано то, что она так часто ревела на корте? Как раз с этим и связано. Она выигрывала 6/0, 6/0, но ревела, потому что проигрывала два-три мяча. Сейчас она, конечно, взрослеет и меняется. Очень многое Вере дала ее бабушка — Вера Мартыновна, моя мама. В том, что Вера добивалась успехов, работала над собой — полностью ее заслуга. Она была очень мудрой, очень интеллигентной. Работала в Госкомстате начальником отдела труда и заработной платы. Ее очень ценили. Но как только Вера родилась, она с работы ушла и посвятила себя внучке. Мама умерла в прошлом году, осенью. Вера играла тогда в финале Кубка Федерации. Теперь, когда Вера приезжает в Москву, первым делом мы с ней идем на кладбище...

О личном

C Вериным папой мы разошлись, когда она была совсем маленькая. Он уехал жить в Америку. Но я вот что хочу сказать: если бы рядом всегда был папа — неизвестно, выросла бы Вера такой самостоятельной и целеустремленной. Вряд ли; папа слабо верил, что она может состояться в спорте.
На моей личной жизни был, в общем-то, поставлен крест. В тех обстоятельствах иначе было бы сложно. Теперь я убеждаю себя, что счастье женщины — в детях. А отец? Возникало ли у него желание появиться на ее горизонте? Да. Но исчезло желание у Веры. Был момент, когда он мог к ней приблизиться. Живя в Америке, Вера побыла у него неделю. Видимо, ей этого хватило. Отец стал диктовать условия (ты поедешь на тот турнир, на этот), записался ее тренером. Он не знал ее характер. Она не захотела с ним общаться.
Мы ехали с Наташей из Центра Дикуля. Ехали на машине, которую Вера купила маме.
— Я об этом даже и не мечтала никогда,
— продолжает Наташа. — Через три дня после покупки Веру нужно было везти в аэропорт. Я говорю: «Не поеду, только машину угроблю!» Она мне: «Хорошо. Но через месяц встречай меня сама». Пришлось усиленно учиться.
Сейчас у нее новая квартира, в Красногорске. Я пытаюсь делать в ней ремонт, такой, какой она хочет. Нервничаю, что у меня не все получается. Вера говорит: «Да не расстраивайся, ты же этим в первый раз занимаешься».
Когда она приезжает, времени у меня не так много. Нужно успеть перестирать все, перегладить, покормить повкуснее, съездить с ней по магазинам, за дисками — она любит музыку и вообще всякие технические штучки. Дома она отдыхает и ее никто не дергает. Я постараюсь обеспечивать ей все это и дальше. Останусь просто мамой.

Инна Варюхина
Журнал Теннис+ №9/2005(156)